В тот же вечер состоялось короткое совещание у Цветкова, где собралась вся группа Лосева. После сообщения Витали» о его поездке на вокзал Федор Кузьмич сказал:

— Версия эта и мне нравится. Что весьма опасно, я тебе скажу. Рано ей нравиться. Напутать тут можно.

В это время к Виталию подсел опоздавший Петя Шухмин.

А Цветков между тем продолжал, обращаясь уже ко всем присутствующим, но в то же время как бы размышляя про себя:

— Это дело на раскрытие пойдет туго, еще раз говорю. За тем убийством еще чего-то нехорошее стоит, вот что. По этим двум запискам чувствуется. Подозрительные записки. Но ничего мы не узнаем, пока убийство не раскроем и убийц не задержим. Вот так.

— Их двое было, — заметил Откаленко. — Одного приметы есть.

Никогда он раньше не выскакивал со своими замечаниями. «Пройдет, — подумал Виталий, которого слегка коробила эта перемена в его друге, и снисходительно отметил про себя: — От счастья, видать, ошалел. Как мальчишка». Словно Игорь был не старше, а моложе его, вдруг как бы стал моложе.

— Видимо, было двое, — задумчиво согласился Цветков, по привычке раскладывая на столе перед собой остро отточенные карандаши. — Видимо. И приметы одного из них тоже есть. Все верно. Теперь нужны версии, по которым работать будем. Вот одна — это железная дорога. Ничего версия, перспективная. Но этого мало. Город тоже должен что-то дать, какие-то ниточки для поиска.

— А он уже кое-что дал, Федор Кузьмич, — сказал Лосев. — Двух свидетелей Денисов все-таки раскопал.

— А нужны сейчас версии, — покачал головой Цветков. — Нужны линии поиска.

— Ну, понятно, — не уступил Лосев. — Я вот о чем думаю. Вы смотрите. Мы точно знаем, когда эти двое вышли из буфета. Через пять минут, считайте, они сели в какую-то машину. Это было, выходит, в двадцать минут первого ночи. А труп во дворе бросили через двадцать минут. Тот старик, которого Денисов нашел, точно назвал время, он сына ждал. Значит, за двадцать минут…